НОБЕЛЕВСКАЯ ЛАУРЕАТКА: ПУТИН сделал ставку на низменные инстинкты

НОБЕЛЕВСКАЯ ЛАУРЕАТКА: ПУТИН сделал ставку на низменные инстинкты
Мировой кризис
Раб Сатанаила

 

публикатор Сергей К. [cuteman]

«Едва речь заходит о нашем времени, о Путине или Лукашенко, я вижу раба, пробиться сквозь сознание которого невозможно»
«Он сделал ставку на низменные инстинкты и выиграл. Даже если бы завтра Путина не стало, куда бы мы делись от самих себя?»
«Я очень поддерживаю Украину, была на Майдане и плакала над фотографиями Небесной сотни… Я не поддерживаю тех 84% россиян, которые хотят войны с Украиной… Путин и Лукашенко — это тоталитарные лидеры… Путин сделает для России в Сирии второй Афганистан»
«Свет великой русской культуры, балет, музыки — мой свет. Но «русский мир» Путина, Шойгу, Сталина — не мой свет»

Светлана Алексиевич: «Я плакала над фотографиями Небесной сотни»

Наиболее яркие цитаты обладателя Нобелевской премии Светланы Алексиевич — белорусской писательницы, родившейся в Украине
Небесная сотня
Нобелевская премия 2015 года в области литературы присуждена белорусской писательнице украинского происхождения Светлане Алексиевич. Писательница родилась 31 мая 1948 года в Ивано-Франковске в семье военнослужащего. После демобилизации отца, семья переехала в Беларусь, где сложилась творческая биография Алексеевич. В решении Нобелевского комитета отмечается, что премия писательнице присуждена «за ее полифонические произведения, памятник страданиям и мужеству нашего времени». 67-летняя Алексиевич стала 14-ой женщиной-лауреатом Нобелевской премии в этой области. Среди самых известных произведений Алексиевич — «У войны не женское лицо», «Цинковые мальчики» и «Чернобыльская молитва». Алексеевич известна своим критическим отношением к происходящему в современной России и Беларуси.
ЛІГА.net приводит 10 цитат обладательницы Нобелевской премии.
О людях и рабах. «Почему страдания у нас не конвертируются в свободу, в чувство собственного достоинства? Я встречала это десятки раз: вот человек рассказывает о войне или о Чернобыле — и это потрясающий рассказ, достойный Достоевского, рассказ глубокого, свободного человека. Но едва речь заходит о нашем времени, о Путине или Лукашенко, я вижу раба, пробиться сквозь сознание которого невозможно» (Ведомости).
О фашизме. «Есть такая книга — «Совесть нацистов» — там рассказывается, как постепенно, в течение 10 лет, в Германию вползал фашизм. Ведь немцы не были антисемитской нацией. Сначала, когда им говорили — не ходите к таким-то дантистам, к таким-то портным, — они шли именно к ним. А через 10 лет вокруг уже лагеря смерти. Как это произошло? Надо было нажимать на самые простые, самые примитивные кнопки» (Vozduh.afisha).
О Путине. «Он сделал ставку на низменные инстинкты и выиграл. Даже если бы завтра Путина не стало, куда бы мы делись от самих себя?» (Deutsche Welle).
О выводах. «Я так и не смогла для себя понять, почему преодоление зла, почему опыт боли не сделал нас чище, сильнее, лучше. Когда открылись архивы 1930-х, когда семьи заговорили — стало понятно, что же мы пережили. А потом — опять рабство, опять страх. Я этого не могу понять» (Новая газета).
О России. «Я много лет записываю людей. И у меня очень сильное чувство: ни мы не знаем, что такое Россия, — ни власть не знает, что такое Россия. Этот монолит не пришел в движение. Возможно, оно и к счастью. Никто не знает, что варится в этом котле» (Новая газета).
Об Украине. «Я очень поддерживаю Украину, была на Майдане и плакала над фотографиями Небесной сотни… Я не поддерживаю тех 84% россиян, которые хотят войны с Украиной… Путин и Лукашенко — это тоталитарные лидеры… Путин сделает для России в Сирии второй Афганистан» (Радио Свобода).
О единстве славян. «Славянские народы должны быть, по Солженицыну, вместе. Но сегодня — нет… Близки обиды… И нам мешает культура борьбы. Память борьбы. Навыки борьбы. Это — главное препятствие. Научиться бы ценить маленькую человеческую жизнь!» (Вестник).
О диктаторах. «Мне вспоминаются документальные кадры ввода русских войск в Крым: шли Камазы, военные тягачи, бронетехника. Вокруг раскрытых люков сидели солдаты, у них на всю мощь гремели магнитофоны. Неслась на всю мощь песня: «Праздник к нам приходит! Праздник к нам приходит!» У этих ребят с Рязани, Твери, Сибири не было денег приехать в Крым туристами, приехали на бронетранспортере. Я где-то это уже видела: на советской войне в Афганистане. То же вранье и невозмутимость диктаторов» (Deutsche Welle).
О революции и достоинстве. «Они там, в Кремле, не могут поверить, что на Украине произошел не нацистский переворот, а народная революция. Справедливая. Украинцы увидели брошенные имения этих господ с позолоченными унитазами. Как номенклатура советского времени, они думали, что власти позволено все, и она неответственна перед обществом. Но люди за 20 лет изменились. Первый Майдан вырастил второй Майдан. Люди сделали вторую революцию, теперь важно, чтобы политики ее опять не проиграли… Недалеко от моего дома в Минске стоит памятник украинскому кобзарю Тарасу Шевченко. Каждое утро я вижу, что памятник обсыпан цветами, догорают поминальные свечи. Первые дни на тех, кто приходит сюда, составляли протоколы, везли в полицейский участок. Тогда таких людей было десятки, а теперь сотни. Полицейские не могут арестовать всех людей, утром к памятнику приезжает машина и арестовывает цветы. Но я знаю, что утром будут новые цветы» (Deutsche Welle).
О Крыме. «Рейтинг Путина зашкаливает. До оккупации Крыма довольны деятельностью президента были 27%, а сейчас — 67% населения. После долгих лет унижения все хотят «маленькой победоносной войны». Все настроены на реванш за 1991-й год. Поражает, что даже молодежь заражена имперскими амбициями. «Классный мужик Путин, — это первое, что я услышала на московском вокзале. — Севастополь — русский город. Крым должен быть наш… Говорят: Путин… автократия… Но автократия живет не в вакууме. Речь должна идти о коллективном Путине. Крым — это болезненная тема. До XVIII века он был татарский, с XVIII до XX века — Крым русский. Поэтому Крым — наш, у нас его несправедливо отнял по пьянке Хрущев и задарил Украине. А сколько там русских могил! И мнения поляризуются: от «спасем наших братьев», до «надо сбросить на хохлов пару атомных бомб» (Deutsche Welle).
О русском мире. «Свет великой русской культуры, балет, музыки — мой свет. Но «русский мир» Путина, Шойгу, Сталина — не мой свет» (Радио Свобода).

Share This Post

Post Comment