Вспоминая земляка из Зигазов Василия Дмитриевича НАУМКИНА

Вспоминая земляка из Зигазов Василия Дмитриевича НАУМКИНА

 С домной от рождения

С домной от рождения

На минувшей неделе металлурги собрались на митинг памяти прославленного доменщика, дважды Героя Социалистического Труда Василия Наумкина.

Вспоминали ушедшего товарища, орденоносца, новатора, депутата Верховного Совета РСФСР, делегата XXVI съезда КПСС в день его восьмидесятилетия у его памятника на правобережном кладбище. «ММ» публикует фрагменты диалогов близких прославленному металлургу людей. В этих воспоминаниях он предстаёт не монументальным, «забронзовевшим», а живым, ярким представителем трудолюбивого, пережившего войну и невзгоды поколения — настоящим.

 Евгений Стоянкин — газовщик доменной печи, Герой Социалистического Труда:

— Я заинтересовался названием деревни, откуда родом Наумкин: Зигаза, под Белорецком. Оказывается, она названа по одноимённой фамилии специалиста, которого в конце девятнадцатого века отрядили в эти места искать руду для доменной печи. Как видите, жизнь связала Василия Дмитриевича с домной от рождения. Кстати, улица, названная его именем в Зигазе, бывшая «Горная» — тоже «производственного», горняцкого происхождения.

Лев Маркелов, в семидесятые — восьмидесятые — председатель парткома доменного цеха ММК:

— Василия Дмитриевича после училища поставили в доменном цехе горновым не как обычно — на четвёртый или третий разряд, а сразу на второй. Его в цехе уже знали по училищной практике. Был, например, случай, когда его попросили закрыть лётку. Сталевары знают, какая это физически тяжёлая, требующая навыка и точности работа. Её обычно выполняет второй горновой. А Наумкин с ней учеником справлялся — могучий, высокий, плечистый.

В двадцать шесть он уже был горновым. Без дела сидеть не мог. Случалось, после смены ещё возьмёт инструменты в мастерской, пойдёт на консольный кран помогать в ремонте. Старший горновой Николай Орехов шутил: «Зачем нам вообще кран — Наумкин сам со всем справится».

Василий Дмитриевич был нарасхват на уроках профориентации. Признаюсь, мне порой приходилось говорить, что он в командировке, когда звонили из школ и училищ: ведь часто на такие встречи ему приходилось идти вместо отдыха, между ночными сменами. А он никогда не отказывался, хотя выступление требует напряжения: понимал, что мальчишкам надо определяться с профессией на примерах земляков. Он ведь и сам из поколения, учившегося у знатных металлургов — Мухамеда Зинурова, Василия Горностаева.

Мало знал я таких прославленных тружеников, как Василий Дмитриевич, отличающихся скромностью и большим чувством ответственности. Помню, разговорились как-то с ним, кто как приобретал автомобиль. Он рассказал: получил талон на покупку, а денег нет. Одалживал у всех знакомых, таких же бессребреников. Целую тетрадку записал: кто по полсотни, кто по сотне давал, сроки возврата оговаривали.

Василий Дмитриевич понимал, что он всегда на виду, и требовательным был прежде всего к себе. Если в костюме — никогда не расслабит узел галстука. Если на празднике — лишней рюмки не выпьет. На работе голоса никогда не повышал: считал, всё можно объяснить, а учить надо на собственном примере.

Александр Мальков, в семидесятые — газовщик доменной печи:

— Василия Дмитриевича первый раз увидел учеником: он шефствовал над старшими классами в 56-й школе. Металлурги у нас бывали часто, вывозили на турбазу, приводили к себе на работу. Василий Дмитриевич вызывал огромное уважение у мальчишек: чувствовалась в нём основательность, мы понимали — он представитель старой школы.

Борис Пустомолотов, в семидесятые — газовщик доменной печи:

— Разговорились с Василием Дмитриевичем в годы перестройки. Горько ему, ветерану, было за то, что происходило в стране, за то, каково стало выживать металлургам после долгого и сложного трудового пути, за продуктовые очереди. В этот период ему и многим награждённым металлургам довелось услышать упрёки и насмешки по поводу званий. А ведь на комбинате много награждённых. И насмешки звучали как издёвка над целым поколением.

Василий Наумкин-младший, сын Василия Наумкина-старшего, начальник рудника ГОП ОАО «ММК»:

— В детстве нами больше занималась мама, чем отец — он много работал, часто бывал в командировках. Но вес в семье у отца был огромный. Никогда не повышал голос, но умел так замолчать или посмотреть, что всегда поймёшь, если он недоволен. А короткие часы, что проводили вместе, не были временем безделья. Семьёй сажали столько картошки, что на два года бы хватило. На природе отец нас учил понимать её, общаться с ней, мастерить из подручных материалов — с ним было интересно.

Он всегда был нам советчиком, но в девяностые словно избегал советовать. Говорил: «Поступай, как сам решишь. Я сегодняшнюю жизнь не понимаю». Но растерянности в нём не чувствовалось — только горечь. Однажды собрал нас, троих сыновей, вроде без повода. Сказал, как в притче: мол, нынче по всей стране брат идёт на брата, а в нашей семье такого случиться не должно. По традиции, престарелых родителей берёт к себе младший — наследник. И братья всю жизнь друг друга должны поддерживать. Так и живём всю жизнь — родители нас сплотили.

Share This Post

Post Comment